Календарь на каждый день

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Всех вас поздравляю с Дмитриевской родительской субботой.

Сегодня мы с вами выполняем тот особый долг, напоминание о котором звучит завещанием в устах усопших наших братьев и сестер во Христе, когда мы провожаем их здесь, в церкви, в последний путь, когда читаем эти слова молитвы: «Прошу вас всех и молю, непрестанно молитесь обо мне». Вот этот долг, долг любви по отношению к тем, кого уже никогда рядом с нами не будет, мы с вами отчасти выполняем сегодня. Но это — не только долг любви. Память об усопших оказывает очень серьезное влияние на наше настоящее и на то будущее, которое черпает себя в этом настоящем. Память об усопших является прежде всего показателем искренности наших отношений с ними и проверкой на подлинность нашей любви, наших чувств к ним. Потому что, если говорить честно и откровенно, наверное, все наши отношения здесь, на земле, отмечены меркантильным интересом. Взаимовыгодой. Но что мы с вами можем взять с усопших? Чем они могут нам помочь? Мы здесь, а они — там. И между нами непроходимое препятствие, которое преодолевается только ценою смерти. И поэтому, когда человек хранит память любви к тем, кого уже рядом нет, это говорит о том, что любовь была, любовь есть, любовь пребывает всегда. И дар этой любви мы видим в том, как меняется отношение человека и к жизни, и к самой смерти. Чем больше в течение жизни список «о здравии» сокращаясь, перекочевывает в список «о упокоении», тем меньше рядом с нами тех, кто нас любил и кого любили мы здесь. И поэтому мы ощущаем иное отношение к смерти — как к возможности увидеться с ними и уже никогда не расставаться, за той чертой, которая отделяет нас от них.

С другой стороны, память об усопших несет в себе свидетельство связи, преемственности времен, потому что, когда мы с вами храним действенную память о них, мы стремимся жить достойно этой памяти, достойно тех людей, которых рядом нет, поверяем наши поступки их образом, стараемся быть похожими на них в тех чертах характера, которые остались в нашей памяти, в нашем сердце. И отсюда рождается еще одна форма хранения памяти об усопших, которая делает время вряд ли серьезным препятствием для того, чтобы отнять у нас эту память. Когда мы хотим быть похожими на них, когда мы не просто молитвенно вспоминаем их в день рождения, в день кончины или вот в такие сугубые дни поминовения усопших, а самой жизнью, памятью о том, какими они были, когда, в какие-то минуты жизни мы, не зная, как поступить, спрашиваем себя, а как поступили бы они и находим ответ — вот когда мы храним такую деятельную память, мы используем самый верный способ не позволить времени отнять у нас образ самых дорогих и близких людей.

Потому эти поминальные дни обостряют наше отношение не только к смерти, но и к жизни, не только отношение к усопшим, но и к живым. Потому что в этом мире все взаимосвязано. Отношение человека к жизни порождает соответствующее отношение к смерти. И как мы относимся к мертвым, так мы относимся и к живым. Поэтому умение хранить память после смерти человека, когда он ничем уже не может нас отблагодарить, является верным признаком того духа любви, который имел место между людьми до их разлуки. Это умение — верный признак того, что мы способны к настоящей дружбе, к настоящей любви, а уход из жизни любимого человека лишь обостряет понимание того, как его нам не хватает. Мы начинаем особо остро осознавать, кем он был для нас и как его нам недостает по той пустоте, которая возникла после его ухода из нашей жизни. Это надежный показатель того, сколько места в нашем сердце было занято его любовью, и принадлежало ему, и с ним же и ушло.

Эти поминальные дни открывают нам понятия, о которых забывать нельзя. Если Церковь о чем-то напоминает нам, то это — нечто входящее в фундамент церковной жизни, это — основа нашего христианского мировоззрения, это — основа наших христианских отношений с окружающими нас людьми. Для человека верующего смерть близкого человека не лишает его общения с усопшим. Он начинает ощущать, что нечто близкое и дорогое ушло туда, за черту, к которой с каждым прожитым днем он неумолимо приближается сам. И так же неумолимо он приближается к тому, кто за этой чертой ждет его. И остаток жизни нужно прожить так, чтобы эта встреча была достойной и радостной для обоих. Вот так нужно относится к той возможности, которую предлагает нам наша Церковь в такие поминальные дни, чтобы и нашу память обновить о тех, кого уже рядом нет, и пересмотреть наше отношение к тем, кто жив, чтобы печальный опыт потери дорогого человека не напоминал нам о том, как много в нашем общении было не сказано, не сделано, упущено. Скорбь от разлуки все-равно останется, но можно избежать горечи от нее. И такие дни напоминают нам о качестве наших отношений с теми, кто жив, об ответственном отношении к дару жизни, учат ценить каждый прожитый день и каждого человека, которого мы встречаем на нашем пути. И чтобы такое понимание пришло вовремя или пришло вообще, Церковь и проводит заупокойные службы, поминовение усопших, учит ценить то, что есть у человека сейчас.

Почему наше детство воспринимается нами как некий потерянный рай? Да потому, что все те, кто сейчас умер, тогда были живы и они были с нами. Замкнется круг жизни, и мы увидим их опять. И то радостное ощущение детства вернется к нам. Поэтому при жизни относитесь к своим близким так, чтобы ничем не омрачить этой встречи. Хочу пожелать, чтобы мы учились жить той полнотой жизни, которую она сама предлагает нам с вами в виде тех людей, которые рядом с нами, которые ждут нас дома, с которыми мы встретимся завтра, чтобы эти встречи были искренними, радостными. Чтобы в минуты беды или испытаний нас защитили добрые воспоминания о наших близких и их молитвы за нас. Аминь.

Прот. Георгий Шмид